Школьный стадион под застройку: инвестиции против закона в Ташкенте

10.03.2026 Выкл.

В конце декабря 2024 года правительство Узбекистана утвердило Генеральный план города Ташкента до 2045 года (ПКМ № 880). Документ разделил столицу на три зоны: консервации, реконструкции и реновации. Казалось бы, теперь любое строительство должно строго соответствовать утверждённым правилам градостроительства. Однако, как показывает практика, наличие Генплана само по себе не гарантирует его соблюдения.

Корень вопроса

Одним из ярких примеров игнорирования утверждённых правил стала ситуация вокруг школы № 122 в Юнусабадском районе. Расположенная в 17-м квартале МСГ «Қадрдон», она ничем не отличалась от сотен других столичных школ: те же 1000+ учеников в одну смену, тот же дефицит свободного пространства и единственный стадион, где дети проводят перемены и уроки физкультуры.

Именно этот стадион площадью 5000 квадратных метров и оказался в центре событий. В январе 2025 года земельный участок, на котором он расположен, был передан ООО «Orient Penthouse» для строительства частной школы и детского сада на 1000 мест. Передача оформлялась как государственно-частное партнёрство, хотя сам участок в документах фигурировал как «свободный».

На картах Генплана этот клочок земли имел совсем иной статус. Согласно утверждённому зонированию, территория школы № 122 отнесена к зоне консервации с дополнительным охранным режимом. Здесь любое новое строительство прямо запрещено. Но это обстоятельство, судя по дальнейшим событиям, не стало препятствием.

Как стало известно

Всё началось с забора. В конце прошлого года территорию школьного стадиона неожиданно огородили, а на ограждении появился баннер с изображением будущего строения и информацией о застройщике. Для жителей близлежащих домов и родителей учеников это стало полной неожиданностью — до этого момента о каких-либо планах строительства на территории школьного стадиона публично не сообщалось.

Увидев баннер, люди забеспокоились. Ни общественных слушаний, ни встреч с жителями не проводилось, согласия на стройку никто не спрашивал. Возмущённые родители и жители квартала потребовали объяснений. В результате в школе было организовано собрание, которое состоялось 6 января 2026 года. Именно там представитель застройщика — ООО «Orient Penthouse» —, представившись директором компании, впервые предъявил присутствующим документы с QR-кодами.

Документы

Отсканировав QR-коды, жители впервые увидели документы, о существовании которых даже не подозревали. Разрешение на реконструкцию № 192848743, выданное Главным управлением строительства ещё 29 мая 2025 года, и заключение Градостроительного совета № 217070274 от 14 октября 2025 года — оба документа уже
были подписаны, согласованы и ждали своего часа.

Стало очевидно: все ключевые хозяйственные решения о судьбе стадиона приняты задолго до того, как о них узнали родители и жители квартала. Ни общественных обсуждений, ни собрание жителей МСГ «Қадрдон», которые требуются по закону при строительстве на прилегающей территории, не проводилось. Проект существовал сам по себе, а люди, чьи дети каждый день выходят на этот стадион, оставались в неведении.

Обращение в суд

Увиденное не оставляло сомнений: стройка на грани начала, документы подписаны, а мнение тех, чьи интересы затрагиваются напрямую, учтено не было. Единственным способом остановить незаконное, по мнению жителей, строительство стало обращение в суд. В феврале 2026 года группа родителей учащихся и жителей 17-го квартала подала жалобу в Межрайонный административный суд города Ташкента с требованием признать выданные разрешения недействительными.

Что вскрылось в суде

Именно в ходе судебного разбирательства, изучая документы, предоставленные самим застройщиком, заявители смогли увидеть полную картину того, как и на каких основаниях школьный стадион оказался передан частной компании. То, что предстало перед их глазами, оказалось куда серьёзнее, чем можно было предположить. Соглашение о ГЧП, договор аренды, подписанные с министерством дошкольного и школьного образования, заключённые, предположительно, без проведения публичного конкурса, протокол собрания махалли с подписями лиц, чьи полномочия вызывают вопросы, — всё это легло на стол суда.

Картина складывалась некрасивая. Стадион, на котором бегали дети, в официальных бумагах именовался «пустующим» (бўш).

Особого внимания заслуживает используемая в документах терминология: стадион, на котором ежедневно занимаются более тысячи учеников, официально именовался «пустующим» (бўш). Отсутствие на нем многолетних деревьев, вероятно, послужило для ответственных лиц удобным формальным поводом игнорировать его фактическое функциональное назначение. Однако отсутствие зеленых насаждений не превращает школьный спортивный объект в «свободный земельный участок». Юридически статус
территории определяется Генеральным планом — как зона консервации — и законом «Об образовании», который защищает социальную инфраструктуру школ вне зависимости от наличия на ней растительности. Таким образом, характеристика «пустующий» является не более чем попыткой подменить правовой статус объекта его визуальной незастроенностью.

Соглашение о партнёрстве было подписано ещё осенью 2024 года, а разрешение на строительство выдано задолго до того, как жители вообще узнали о планах застройщика — разрыв составил семь месяцев. Протокол же собрания МСГ «Қадрдон», призванный подтвердить согласие жителей, датировался августом 2025-го — то есть появился уже после того, как все ключевые разрешения были получены.

Каждый новый документ добавлял вопросов. Но главное стало очевидным: ни общественных слушаний, ни сходов жителей МСГ «Қадрдон», ни соблюдения элементарных процедур — ничего этого не было. Проект существовал сам по себе, а люди, чьи права он напрямую затрагивал, оставались за скобками.

При этом существуют прямые императивные запреты, которые делают саму идею такого проекта абсурдной. Пункт 9 Постановления Президента № ПП-262 от 21 августа 2025 года прямо запрещает изменение целевого использования футбольных стадионов — объектов государственной собственности. Статья 66 Закона «Об образовании» не допускает приватизацию объектов социальной инфраструктуры государственных школ. А
Генеральный план, как уже говорилось, относит эту территорию к зоне консервации, где любое новое строительство невозможно. Игнорирование этих норм выглядит не просто ошибкой, а системным пренебрежением законом.

Что сейчас?

Мы, чтобы жителей не обвинили в давлении на суд, не будем раскрывать детали происходящего.

В процессе рассмотрения дела выясняются обстоятельства, ставящие под сомнение законность всей цепочки документов — от ГЧП-соглашения до разрешения на строительство. Особое внимание уделяется вопросу соответствия проекта Генеральному плану и действующему законодательству.

Судебное разбирательство продолжается. Его исход может стать важным прецедентом для оценки того, насколько безусловными являются требования градостроительного законодательства и запреты, установленные актами главы государства, когда они сталкиваются с инвестиционными интересами.

Открытый вопрос

Материалы, которые оказались в распоряжении жителей и суда, содержат признаки целого ряда нарушений — от земельного до антимонопольного законодательства. Полагаем, что правоохранительным органам стоит внимательно изучить эту историю и дать правовую оценку действиям всех вовлечённых сторон. В конце концов, речь идёт не просто о коммерческом споре, а о судьбе единственного стадиона для тысяч детей и о
соблюдении законов, которые обязаны защищать всех одинаково.